- Когда приехал, мне было 30 лет, и жизнь надо было начинать заново, - рассказывает Исмаэль-Антонио. - Пугали холода: тогда здесь стояли морозы, выходить на улицу было просто страшно. Во дворе взялся за какую-то трубу - пальцы примёрзли. Вообще казалось странным, что надо надевать пальто, шапку. Я к этому не привык, на Кубе ведь постоянно стоит невыносимая жара, утром встал - уже весь мокрый, дышать нечем. Зато в Сибири навсегда забыл про свою астму. Ещё очень пугала работа. В родной стране все за копейки получают талоны на продукты - это, конечно, минимум, но жить, особо не усердствуя, можно. Здесь не поработаешь - не проживешь. И труд тяжкий, всё вручную. Только в этом году брат Лены трактором помог подкопать нам картошку, обычно приходится обходиться своими силами. Первое время вообще ничего не понимал: не отличал, где горох подрастает, где помидоры, как за всем этим ухаживать. Если бы я на Кубе так работал, пять раз бы уже стал Героем Соцтруда, уважаемым человеком.
Работают в основном втроём: сам Исмаэль, Лена и её мама Алефтина Ивановна. Отец, увы, два года назад скончался. Осенью для уборки на два-три дня, бывает, нанимают несколько человек, приезжают помогать друзья и знакомые. Зимой кубинский глава сибирского семейства продаёт на рынке Красноярска свежие овощи, квашеную капусту, солёные огурцы и помидоры, домашнее лечо. Представителя Острова свободы в нём, как правило, не признают, принимают за выходца из ближнего зарубежья. И часто ругаются: чего, дескать, ты тут стоишь, ты же не сам всё это вырастил. Обидно. К тому же овощи с огородных плантаций часто воруют. А на вопрос, где взял, отвечают: "Да на Кубе".
Другую работу ему найти не удалось: военные моряки в Сибири не требовались, знание испанского тоже не пригодилось. Возможные варианты - переводчик, репетитор - оплачиваются так скромно, что бензин, который понадобится для поездок в Красноярск, всё съест. Решили, как многие в деревне, жить натуральным хозяйством. Засадили около 150 соток картошкой, ещё по пять - капустой, свёклой, морковью. Плюс - помидоры, огурцы, лук, чеснок, рассада цветов.
Впервые здесь он взял в руки топор - колет дрова. В Миндерле узнал, что такое русская баня, и парится теперь с пребольшим удовольствием. Именно тут, за тридевять земель от родины, освоил лопату - на собственной шкуре испытал, каково это, гектарами копать картошку. И совсем по-русски приговаривать: глаза боятся - руки делают. Семейные огородные плантации, которые местные жители так и зовут - "Куба" - главный источник существования.
Действительность оказалась не такой ужасной, хотя и не простой. Света было много, спокойно работал телевизор и прочие электроприборы, в деревенском доме действовал даже водопровод. С печкой, правда, прежде чем затопить, пришлось повозиться - дрова не желали гореть. Кубинский парень извёл пачку газет - и всё без толку, потом решил плеснуть в топку бензина. Полыхнуло так, что едва успел отскочить, испугался до смерти. Позже научился использовать самый безотказный и традиционный в Сибири материал - бересту.
В 1996-м, когда Исмаэль на поезде в самый первый раз ехал из Москвы в Красноярский край, ему было страшновато. Смотрел из окна на занесённые снегом домишки и не мог представить, какой будет новая жизнь. А жена Лена ещё и подначивала, пугала. На вопрос оторопевшего супруга, есть ли там хотя бы свет, отвечала ехидно: "Ага, одна лампочка". Бравому моряку становилось совсем плохо: "Ну всё, - думал про себя, - я попался!"
Кубинец Исмаэль-Антонио Карраседо в Сибири сменил китель морского офицера на фуфайку. В красноярской деревне Миндерла он впервые взял в руки лопату, научился копать картошку, колоть дрова и топить печь.
СИБИРСКИЙ ОГОРОД ПОД НАЗВАНИЕМ "КУБА"
Комментариев нет:
Отправить комментарий